August 2nd, 2011

Траурная речь Ли Страсберга в память о Мэрилин Монро

9 августа 1962

 
Мэрилин Монро была легендой.
Ее жизнь стала воплощением мечты, мифа о стремительном восхождении неимущей сироты на самую вершину. Для целого мира Мэрилин была символом бесконечной женственности.
Но о Мэрилин-легенде я мало что могу сказать. Эту Мэрилин я не знал. Мы все, кто сегодня пришел сюда, знали ее другой - добросердечной, импульсивной и застенчивой, впечатлительной и порой боявшейся не оправдать ожиданий, однако всегда любившей жизнь и к чему-то стремившейся. Я не оскорблю ничьи личные воспоминания - а Мэрилин ценила личное - тем, что расскажу о ней: такой, какой мы ее знали. Для она продолжает жить в этих воспоминаниях, не как тень из целлулоида или блистательная гламурная особа.
Для нас Мэрилин была преданным и верным другом, коллегой, которая неустанно стремилась к самосовершенствованию. Мы делили с ней боль и трудности, а тк же многие и многие радости. Она была частью нашей семьи. Мне трудно соознать, что это ужасное несчасть так внезапно оборвало ее жизнь, которую она так любила. Несмотря на ее зрелость как актрисы и виртуозность перед камерой, Мэрилин смотрела в будущее:  она радовалась многим проектам, в которых принимала участие. В ее глазах, как и в моих, ее карьера еще только начиналась. Ее мечта стать талантливой актрисой, которую она лелеяла с детства, не была безумной несбыточной фантазией. Когда она впервые пришла ко мне, я удивился ее необычайно тонкому чутью, которое, несмотря на ее жизнь, не было утрачено, искажено, а, напротив, развивалось и проявляло себя. Мэрилин оюладала не только неоспоримой красотой: в ней было нечто большее, нечто неопределенное, что восхищало людей, что они видели в ее игре и с чем они ее отождествляли. Мэрилин излучала свет - целый спектр из потерянности, сопротивления и тоски, - который всех пленял, потому что каждый хотел быть причастным к этой детской, стестнительной и в то же время жизнерадостной непосредственности.
На сцене этот свет сиял еще ярче. К моему великому сожалению, зрители, которые ее любили и которым она отвечала взаимностью, так и не получили возможность увидеть что видели мы. Мэрилин - и все говорило об этом - без сомнения, стала бы одной из подлинно велкиих актрис театра. Теперь все кончено. Пусть ее смерть пробудит в людях сочувствие  к этой удивительной актрисе и женщине, которая подарила радость и наслаждение всему миру.
Прощаться я не стану. Мэрилин пугали прощания. Но, в ее собственной манере, я скажу au revoir, до свидания. Потому что тот неведомы край, куда она сейчас направляется, однажды посетим мы все.

Из книги "Мэрилин Монро. Жизнь рассказанная ею самой. (Дневники письма и стихи)"